Вольтер

Вольтер

Вольтер около двадцати четырёх лет. Прижизненный портрет работы Никола де Ларжильера
Автор: Nicolas de Largillière (1656—1746) · лицензия: CC0 — общественное достояние · общественное достояние (CC0; автор умер в 1746 году) · страница файла

Полное имя	Франсуа-Мари Аруэ
В оригинале	Voltaire
Варианты имени	Франсуа-Мари Аруэ, François-Marie Arouet, Arouet le jeune
Даты и места
Дата рождения	21 ноября 1694
Место рождения	Париж
Дата смерти	30 мая 1778
Место смерти	Париж
Гражданство	Франция
Деятельность
Сфера	Литература, Наука и образование
Род занятий	писатель, поэт, драматург, историк, публицист, и ещё 1
Должности	камергер, королевский историограф
Организации	Французская академия, Энциклопедия Дидро и Даламбера
Образование	иезуитская коллегия Людовика Великого
Признание
Известные работы	Эдип, Генриада, Философские письма, Заира, Магомет, и ещё 7
Связи
Связанные люди	маркиза дю Шатле, Фридрих II Прусский, Екатерина II, Жан-Жак Руссо
Идентификаторы
Wikidata	Q9068
VIAF	61535636
ISNI	0000000120970262
Редакционные сведения
Статус	редакционно проверено
Структурированных источников	4
Проверено редакцией	3
Проверено	Последняя редакционная проверка: 6 сентября 2026

Вольтер, настоящее имя Франсуа-Мари Аруэ (21 ноября 1694, Париж — 30 мая 1778, Париж) — французский писатель, драматург, историк и публицист. Словарь Брокгауза и Ефрона называет его знаменитейшим литературным деятелем XVIII века и духовным вождём своей эпохи.

Семья и салон

Родился он в Париже, в семье среднего трудового сословия: отец был сначала нотариусом, потом служил в счётной палате. В скромном салоне нотариуса Аруэ, по описанию словаря, отражались в миниатюре тон и привычки большого света — весёлая находчивость, любезность с дамами, насмешливое отношение к жизни, культ звучного стиха и меткой остроты; изредка показывался и сам Буало.

Хилый телом, но поражавший ранним развитием ребёнок семи лет сам принялся за рифмы, а несколькими годами позже писал трагедии. После смерти матери его отдали в иезуитскую коллегию, откуда он вышел шестнадцати лет — с благодарной памятью о добродушных монахах, старавшихся, как любимый им отец Порэ, сделать привлекательными науку и добродетель, и с возмущением против безжизненности схоластики.

Кружок Тампля и первая Бастилия

Профессии, кроме писательства, он избирать не захотел и лишь нехотя, по совету отца, взялся за право. Литература представлялась ему тогда изящной эпикурейской забавой, чему располагала и среда — кружок старых вельмож, разбитных аббатов и светских людей, который в просторечии звали la société du Temple.

Настало регентство, и два обличительных стихотворения навлекли на Аруэ первые гонения: высылку из Парижа, а потом и заключение в Бастилию. На произвол он ответил не одними насмешками, но и восхвалением законности, терпимости мнений, протестом против тирании и суеверий: недавний эпикуреец стал настойчивым проповедником освободительных идей.

Имя

Трагедия «Эдип», где старая легенда послужила современным просветительным целям, вызвала восторг колкими нападками на жрецов и царей: стихи из неё заучивали наизусть, пьеса шла сорок пять раз, спор о ней породил целую литературу. Это был, по выражению словаря, первый боевой клич Вольтера — и первое произведение, подписанное этим именем.

Происхождение имени словарь оставляет открытым: оно либо образовано из анаграммы Arouet le jeune, либо обозначало урочище, прежде принадлежавшее семейству Аруэ.

«Генриада»

Поэма «La ligue ou Henri le Grand» оставила «Эдипа» далеко позади. Дряблости современного общества противопоставлены в ней мужественные доблести прошлого, стеснениям веры — свобода совести, а личность Генриха IV идеализирована в укор новейшим правителям. Подействовала поэма, замечает словарь, не живостью действия, а именно этой прикладной стороной. Тайно напечатанная в Руане в 1723 году и ловко ввезённая в столицу, она много раз перепечатывалась за границей и с лондонского издания получила название «Генриада».

Англия

После нового заключения в Бастилию — за столкновение с шевалье де Роаном — Вольтера выпустили с условием выезда в Англию, и два года там его, по словам словаря, перевоспитали и окончательно определили его призвание. Он выучился свободно говорить и писать по-английски, сдружился с виднейшими политиками, мыслителями и литераторами и внимательно изучил английскую церковь, науку и словесность.

Итогом стали «Философские письма» (Лондон, 1733; руанское издание 1734 года сожжено рукой палача), «Истолкование основ Ньютоновой философии» и ряд трагедий о свободе совести. В «Философских письмах» впервые выступила во всей гибкости вольтеровская проза: принимая вид любопытствующего путешественника, автор касается важнейших сторон английского строя, избегает явных сравнений с французской жизнью — и тем вернее пробуждает в читателе недовольство и жажду перемен.

Веротерпимость

В трагедиях «Заира», «Альзира» и «Магомет», перенося действие то на Восток, то в глушь Америки, Вольтер разрабатывал вопрос о веротерпимости: он заступался за искреннюю веру простых людей, не нуждающуюся в догматах и обрядах, и восставал против кастового, властолюбивого устройства церкви, беспощадно карающего малейшую самостоятельность.

С этой поры и до смерти он вёл борьбу с нетерпимостью — часто безымянно или под непроницаемым псевдонимом — и сделал восклицание «écrasez l’infâme», которым заканчивал многие письма, лозунгом для единомышленников.

Двор, Сирэ и повести

Были у него и годы придворных успехов: он стал камергером, потом королевским историографом, сочинял парадные пьесы и любезные оды. Период этот оказался коротким — король его не понимал, стихи в честь Помпадур возмущали королеву, а вельможи не прощали ему колкостей и эпиграмм.

Скрываясь из Парижа, он гостил у старой больной приятельницы и по вечерам импровизировал для неё небольшие повести — «Задиг», «Микромегас» и другие: так обнаружился его дар повествователя, дошедший до высшего развития в «Кандиде».

Другим убежищем стал замок Сирэ на границе Лотарингии. Его владелица, маркиза дю Шатле, сделала из Сирэ культурный центр с большой библиотекой и домашним театром; влияние этой умной женщины словарь называет очень благотворным. Там оба ревностно изучали английских натуралистов, математиков и философов и излагали их для французского читателя, там же Вольтер перешёл от занимательных, но ненаучных исторических работ вроде «Истории Карла XII» к «Опыту о нравах и духе народов».

В «Опыте» он попытался изобразить поступательное движение всего человечества, отбросив и клерикальное объяснение мировых событий, и одностороннее обозрение войн и смены правителей, и внеся изучение умственной деятельности и борьбы народов за свои права.

Берлин

Фридрих II завязал с ним переписку ещё наследным принцем, а вступив на престол, стал звать его насовсем. Удручённый смертью маркизы дю Шатле и рассерженный размолвкой с Людовиком, Вольтер поехал.

Сперва он был очарован философским двором, потом разглядел в короле мелочные стороны, понял, что от него ждут уступок и подчинения капризам, не удержался от насмешек и высмеял президента академии Мопертюи в комической «Диатрибе доктора Акакия». После трёх лет в Берлине король сухо его отпустил — а вслед послал агентов, вспомнив, что оставил у поэта черновики своих стихотворений. Во Франкфурте-на-Майне Вольтера задержали, обыскали и больше месяца держали под арестом.

Измученный и оскорблённый, он желал теперь одного — найти приют, где можно жить спокойно и независимо. Французское правительство въезд в Париж ему запретило и запрета до самой его смерти не отменило; пришлось ехать в Швейцарию — сначала под Женеву, в Les Délices, потом в замок Ферней на границе Франции и женевской земли.

Ферней

С этого времени, пишет словарь, открывается самый светлый период его деятельности: он отрешился от суетных помыслов, в поэме «Лиссабонское землетрясение» отрёкся от философского оптимизма и вернулся к общественному служению.

За двадцать три года в Délices и Фернее он продолжал писать трагедии — лучшей из них словарь называет «Танкреда», — стал одним из главных сотрудников Энциклопедии, особенно по церковной истории и библейской критике, и составил «Философский словарь», куда вошли переработанные статьи, назначавшиеся для Энциклопедии. Тогда же написаны «История России при Петре» — на присланных русским правительством материалах, недостаточность и односторонность которых он сам отмечал, — и «История парижского парламента».

«Кандид, или Оптимист» вышел в Женеве в 1759 году и за один год выдержал восемь изданий; поначалу книгу выдавали за перевод с немецкого. В похождениях героя и его наставника Панглосса Вольтер выставил вечный разлад между действительностью и вычурными толкованиями, будто всё к лучшему в наилучшем из миров, а главной обязанностью мыслящего человека назвал борьбу со злом и распространение света и добра — как бы скромен ни был круг деятельности каждого.

Судебные дела

Это заявление, подчёркивает словарь, не осталось риторическим упражнением. Ферней стал прибежищем гонимых, а Вольтер — заступником по делам о судебных ошибках.

Началось с дела Жана Каласа (1761), казнённого в Тулузе по слабому подозрению в сыноубийстве — колесованием, четвертованием и сожжением праха; за ним пошли дела Сирвена, другой жертвы религиозной нетерпимости, шевалье де Ла Барра, поплатившегося жизнью за мальчишескую уличную выходку, супругов Монбальи, приговорённых по пустому наговору. Люди эти были Вольтеру незнакомы и жили вдали от Фернея, но он годами вёл агитацию и на месте, и в Париже, тратил значительные суммы, обращался к общественному мнению Европы — и в большинстве случаев добивался пересмотра приговоров и восстановления доброго имени.

Он приветствовал книгу Беккариа «О преступлениях и наказаниях», содействовал её переводу и издал свои толкования к ней; его защитительные брошюры, и прежде всего «Traité sur la Tolérance» (1763), были переведены на все языки. Так, замечает словарь, возникло прозвище «царь-Вольтер»: его авторитет стал выше могущества правителей.

Хозяин Фернея

Заботился он и о малом. Из ничтожного поселения Ферней сделался цветущим городком, где нашли приют неполноправные на родине женевские ремесленники; в голодный 1771 год Вольтер сумел наладить народное продовольствие не только вокруг себя, но и в соседних французских провинциях.

Крепостную зависимость монастырских крестьян в Жексе он не оставил, пока не добился её отмены, а удача навела его на мысль о более широкой реформе: в 1775 году он составил записку об уничтожении всех следов крепостного права во Франции.

С государями он переписывался и теперь, но роли переменились: корреспонденты искали через него расположения общественного мнения. Таков, по словарю, характер его обширной переписки с Екатериной II.

Возвращение и смерть

Опираясь на свою громадную известность, Вольтер в 1778 году внезапно покинул Ферней и поехал в Париж назло запретам. Дорога была сплошной овацией, а в Париже — триумфом, дотоле не выпадавшим ни одному писателю: пока при дворе негодовали, толпа и все видные деятели науки, литературы и искусства стекались к нему как к патриарху.

В Théâtre français дали его трагедию «Irène»; когда после пьесы на сцене показался увенчанный лаврами бюст автора, вся зала встала, и от имени народа одна из дам в его ложе обняла поэта. Напряжённые нервы этого избытка не выдержали: усталость от дороги быстро перешла в болезнь, и через несколько дней, 30 мая 1778 года, Вольтера не стало.

Посмертные злоключения

Вражда клерикалов преследовала его и за гробом. Экс-иезуит аббат Готье пробрался в дом при первой вести о болезни и добивался отречения от заблуждений; едва поправившись, Вольтер взял назад вырванное у него примирительное заявление, а после нового приступа осталась лишь короткая записка общего содержания, духовенство не удовлетворившая.

От похорон в Париже пришлось отказаться: тело тайно вывезли и не без труда уговорили священника деревни Ромильи в Шампани дать ему временный приют в склепе бывшего аббатства. В дни революции прах торжественно перенесли в Пантеон, но, по-видимому в 1814 году, когда реакция снова взяла верх, гробницу опустошили и останки развеяли.

Что он писал о евреях

Отдельная тема, которой словарь Брокгауза и Ефрона не касается, разобрана в Еврейской энциклопедии. Её статья указывает, что еврейству Вольтер уделил много места: ряд статей «Философского словаря» (1764) касается истории и религии евреев, а статья «Juifs», где сведены все его мысли на этот счёт, занимает несколько десятков страниц; той же теме посвящены и позднейшие его сочинения, преимущественно с библейско-критической стороны.

Оценку энциклопедия даёт прямую: всё написанное им на эту тему проникнуто ненавистью к иудаизму и его носителям, в лучшем случае представляет злую сатиру, а изложение истории и религии еврейства переполнено неточностями и грубыми ошибками — он, например, неоднократно уверял, что евреи практиковали людоедство.

Возражения последовали и от христиан, и от евреев: аббат Антуан Гене в книге «Lettres de quelques juifs allemands et polonais» (1769) спокойным тоном опроверг эти обвинения, книга выдержала несколько изданий, и сам Вольтер признал в письме силу нанесённого ему удара; Исаак Пинто выпустил в 1762 году «Apologie pour la nation juive», которую та же энциклопедия оценивает сдержанно — Пинто, по её мнению, отстаивал скорее интересы португальско-еврейской общины Бордо, чем еврейство вообще. Вольтер ответил Гене статьёй «Un chrétien contre six Juifs» (1776), повторив свои обвинения, — хотя в частном письме к Пинто, отмечает энциклопедия, несправедливость своей характеристики иудаизма признал.

Объяснения этой вражды энциклопедия приводит два, не выбирая между ними окончательно. Многие исследователи полагают, что Вольтера занимали не евреи и не иудаизм, а христианство, бороться с которым по цензурным условиям эпохи было удобнее в такой форме: нападая на священные книги, он косвенно поражал церковь. Другие объясняют дело причинами личными — неудачами в денежных сношениях с банкиром Мединой и тяжбой с А. Гиршем.

Заключает статья тем, что Вольтер, сам того не подозревая, был одним из главных творцов новой эры полноправия для французских евреев, и что в 1878 году, к столетию его смерти, руководящий орган французского еврейства призывал евреев присоединиться к торжеству.

Всё изложенное в этом разделе — содержание статьи Еврейской энциклопедии 1908—1913 годов и принадлежащие ей оценки; современные исследования этого вопроса здесь не привлекались.

Как его оценивал словарь

Беспристрастная оценка Вольтера, пишет Веселовский, стала возможной лишь в новейшее для него время: прежде слишком часто решали дело поверхностное и случайное, а сбивчивости взгляда немало содействовали неумеренные поклонники, которых в России неразборчиво окрестили вольтерьянцами.

Величие его словарь видит не в скабрёзной «Pucelle», не в придирчивой полемике с Руссо и не в вылазках против церковников, а в том, что он был духовным вождём эпохи, предтечей энциклопедизма и заступником за идеалы гуманности и знания. Значение его подвига — «не в творческой силе, не в открытии новых путей», а в изумительной популяризации и упрочении того, о чём люди должны бы знать и о чём беспечно забывают: всё, чего он касался, оживало, и трезвый критический дух расходился повсюду, освобождая умы.

Оценки эти принадлежат автору статьи 1892 года и приведены здесь с указанием на него.

Издания

Первое полное собрание сочинений предпринял Бомарше в 1784—1789 годах — семьдесят томов in 8° и девяносто два in 12°, так называемое кельское издание. С 1828 года выходило издание Бешо, впервые применившее к делу критику текста; лучшим из новейших словарь называет пятидесятитомное издание Гарнье 1877—1883 годов под редакцией Л. Молана, а полную библиографию — четырёхтомный труд Жоржа Бенжеско (1882—1890).

Первую биографию Вольтера написал Кондорсе; из позднейших словарь выделяет книги Морлея, Штрауса, Денуарестерра и Маренгольца.

Разночтения источников

Место смерти в прочитанных изданиях прямо не названо: словарь говорит лишь, что Вольтер умер через несколько дней после парижского триумфа, а от похорон в Париже пришлось отказаться. В карточке стоит Париж — это согласуется с рассказом словаря, но самими источниками отдельно не подтверждено.

Дату рождения прочитанные издания дают только годом — 1694-й; день (21 ноября) взят из структурированных данных Wikidata.

О чём говорить осторожно

Все три прочитанных издания вышли между 1892 и 1913 годами. Суждения о характере Вольтера, о его отношениях с Фридрихом II и Руссо, о достоинствах и слабостях его сочинений и о его писаниях о евреях принадлежат авторам этих статей и приведены с указанием на них.

Современного вольтероведения прочитанные издания, разумеется, не отражают; ни истории его рукописей и библиотеки, купленной Екатериной II, ни нынешнего состояния исследований здесь нет.

Современная сверка

Норвежская национальная энциклопедия закрывает оставленный прочитанными изданиями пробел: 21 ноября 1694 года, Париж — 30 мая 1778 года, Париж. Оба места и обе даты в карточке подтверждены.

Та же энциклопедия называет Вольтера виднейшим представителем французского Просвещения и одной из влиятельнейших фигур Европы XVIII века, отмечает, что «Вольтер» — псевдоним Франсуа-Мари Аруэ, и даёт меру написанного: свыше пятидесяти пьес, около тридцати романов и повестей, более пятнадцати тысяч сохранившихся писем. Из философских повестей самой известной она считает «Кандида» (1759).

Литература

• Веселовский А. Вольтер, Франсуа-Мари-Аруэ // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1892.
• Паперин Л. Вольтер, Франсуа-Мари-Аруэ // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — СПб., 1908—1913.
• Вольтер // Энциклопедический словарь-справочник.

Ссылки

• Википедия (ru)