Максимильен Робеспьер
| В оригинале | Maximilien de Robespierre |
|---|---|
| Варианты имени | Робеспьер, Максимильен; Максимилиан Робеспьер |
| Даты и места | |
| Дата рождения | 6 мая 1758 |
| Место рождения | Аррас |
| Дата смерти | 28 июля 1794 |
| Место смерти | Париж |
| Гражданство | Франция |
| Деятельность | |
| Сфера | Государство и политика |
| Род занятий | адвокат, политический деятель |
| Организации | Якобинский клуб, Национальный конвент, Комитет общественного спасения |
| Связи | |
| Связанные люди | Жан-Жак Руссо, Жорж Дантон, Камиль Демулен, Жак Эбер, Жозеф Фуше |
| Идентификаторы | |
| Wikidata | Q44197 |
| VIAF | 89401473 |
| ISNI | 0000000110308146 |
| Редакционные сведения | |
| Статус | редакционно проверено |
| Структурированных источников | 2 |
| Проверено редакцией | 2 |
| Проверено | Последняя редакционная проверка: 9 сентября 2026 |
Максимильен Робеспьер (6 мая 1758, Аррас — 28 июля 1794, Париж) — французский адвокат и революционный политик, обычно почитаемый действительным главой Франции в 1793—1794 годах.[1][2]
За твёрдость правил он получил почётное прозвание «неподкупный», но, по словам норвежской энциклопедии, был и остаётся тем отдельным человеком, который в наибольшей мере знаменует собою террор.[1]
Происхождение и учение
Робеспьер родился старшим ребёнком в семье прочного среднего достатка. Мать была на пятом месяце, когда вышла за отца, и семья отца была против этого союза, отчего к нему прилипло клеймо отчасти незаконного рождения, употреблявшееся впоследствии против него. Мать умерла, когда ему было шесть лет, отец исчез из жизни детей, и их взяли на попечение родственники.[1]
Одиннадцати лет мальчик был послан в Париж в отборную школу Людовика Великого; итальянский справочник уточняет, что он учился там стипендиатом с 1769 по 1781 год. Затем он в кратчайший срок изучил право.[1][2]
В школьные и учебные годы он читал просветителей. Руссо произвёл на него могучее впечатление и стал его человеческим и политическим образцом: Робеспьер принял мысль о народовластии и о существенной доброте обыкновенных людей — народ добр, но может быть введён в заблуждение злыми силами.[1]
Норвежская энциклопедия прямо связывает это со страхом перед контрреволюционными заговорами: раз народ добр, то беды революции должны происходить от подкопов врагов народа, и остаётся лишь выследить их и обезвредить. Это, по её оценке, стало душевно-идейным горючим террора.[1]
До революции
Робеспьер утвердился адвокатом в Аррасе двадцати двух лет и стал известен в городе красноречивым защитником бедных, угнетённых и неверно понятых. Он защищал также человека, поставившего громоотвод — изобретение, недавно сделанное Франклином, — и за это получил всенародную известность как поборник просвещения.[1][2]
Подобно многим другим патриотическим адвокатам той поры, он пользовался залом суда как политическим поприщем, связывая отдельное дело с большими принципиальными вопросами.[1]
Учредительное собрание
В 1789 году Робеспьер явился представителем в собрание Генеральных штатов, преобразованное затем в Учредительное собрание, где заседал до 1791 года.[1][2]
Он выступал как глашатай народа: горячо говорил против смертной казни, боролся за отмену рабовладения, поддерживал полные гражданские и политические права для лишённых их — евреев и актёров, — боролся за суды присяжных и свободу печати и показал себя сильным противником ограничений избирательного права для мужчин.[1][2]
Главной его опорой был Якобинский клуб; итальянский справочник указывает, что председателем клуба он стал в марте 1790 года. После попытки королевской четы бежать из Парижа летом 1791 года большинство в клубе склонилось к республиканству, а монархическое меньшинство образовало свой клуб.[1][2]
Норвежская энциклопедия объясняет источник его влияния: старый порядок почитался в существе своём порочным, потому что различение частного и общественного было в нём неясным и он никогда не порвал с личными узами верности. Своим застёгнутым складом, личной неприхотливостью и любовью к принципиальным рассуждениям Робеспьер олицетворял противоположность этому порядку, и это дало ему огромное нравственное влияние.[1]
Спор о войне
Робеспьер не заседал в Законодательном собрании 1791—1792 годов: по его собственному почину Учредительное собрание постановило, что его члены не могут в него избираться. На деле многие представители, и он сам, влияли на менее опытных преемников через политические клубы.[1]
Здесь Робеспьер решительно выступил против тех, кто ратовал за войну с Австрией; сторонники войны в клубе позднее стали известны как жирондисты. Зимой 1791—1792 годов он оказался почти в одиночестве и потерял бо́льшую часть известности.[1][2]
Но когда весной 1792 года война пришла, она быстро обернулась бедствием, как он и предсказывал: австрийские и прусские войска перешли границы и к лету приблизились к Парижу. Королевская чета надеялась выиграть через поражение, но монархия, напротив, стала первой жертвой войны в перевороте 10 августа 1792 года.[1][2]
Конвент и Гора
Вновь избранный Конвент, куда Робеспьер был избран представителем Парижа, объявил Францию республикой в сентябре 1792 года. Здесь он извлёк большую выгоду из прежнего противления войне, тем более что теперь горячо ратовал за меры, ведущие к победе. Многие жирондисты ненавидели его именно за то, что он оказался прав.[1][2]
В Конвенте Робеспьер принадлежал к левому крылу — монтаньярам, «Горе». Итальянский справочник добавляет, что он требовал скорого суда над Людовиком Шестнадцатым по причинам общественного здравия, а обличениями против Жиронды в апреле и мае 1793 года начал народное восстание 31 мая — 2 июня, низвергшее жирондистов.[1][2]
Террор
Летом и осенью 1793 года, когда иноземные войска снова наступали, а союзники сотрудничали с контрреволюцией внутри Франции, было выстроено устройство террора: революционные суды, законы о политических преступлениях, надзорные комитеты, революционная полиция и строгое управление хозяйством. Наверху стояли два правительственных комитета.[1][2]
Робеспьер стал одним из двенадцати членов Комитета общественного спасения. Норвежская энциклопедия оговаривает точно: он далеко не был самым деятельным в отношении отдельных мер, но именно его общие взгляды пронизывали политику комитета.[1][2]
Осенью и зимой 1793—1794 годов революционное правительство сломило контрреволюцию и в жирондистских городах, и на западе Франции, одновременно собрав тысячи солдат, добывая войску припасы и надзирая за верностью полководцев. Медленно противник был оттеснён за границы.[1]
Робеспьер был под давлением с двух сторон: с одной — желавшие смягчить террор, среди них Дантон и старый школьный товарищ Камиль Демулен; с другой — крайние парижские санкюлоты, эбертисты, требовавшие более резкого террора и походов против христианства, но не желавшие подчиняться порядку правительства.[1][2]
Весной 1794 года Робеспьер и его союзники отправили на гильотину обе стороны — сперва эбертистов, затем дантонистов. Норвежская энциклопедия отдельно замечает, что Дантон и Демулен были его личными друзьями, что он несколько недель пролежал больным после расправы с ними и несомненно испытывал тяжкие мучения, но то, что считал политически необходимым, всегда был готов исполнить.[1]
В мае 1794 года он ввёл светское почитание Высшего существа — по итальянскому справочнику, в противовес опасности утраты нравственного надзора, осуществляемого религией.[1][2]
Падение
Норвежская энциклопедия прямо говорит, что Робеспьеру никогда не удалось утвердиться диктатором: у него были противники в обоих правительственных комитетах, а важные решения требовали одобрения Конвента. Но страх, что он им сделается, побудил противников соединиться против него.[1]
Недоумение общества оттого, что победа при Флерюсе 26 июня не сопровождалась переменой политической погоды, помогло им. Складывался странный союз: устроители террора вроде Фуше, Каррье и Колло д’Эрбуа, у которых на руках было довольно крови после расправ в Лионе и Вандее и которые не без основания опасались, что Робеспьер захочет свести счёты с их излишествами; и большая часть безвестных членов Конвента — «Болото», — поддерживавшая жёсткую линию, пока она казалась военно необходимой.[1][2]
На заседании 9 термидора, 27 июля, Робеспьер был обвинён и взят под стражу. Итальянский справочник добавляет, что он был освобождён своими сторонниками, захвачен ополчением Конвента в Ратуше и казнён на следующий день.[1][2]
Норвежская энциклопедия замечает, что умеренные желали конца террора, а для Фуше и его сотоварищей это в замысел не входило; но как знаковая сила роли Робеспьера прежде была ключом к его влиянию, так своим падением он стал столь же собирающим отрицательным знаком, сделавшим послабление неизбежным.[1]
Оценка
Норвежская энциклопедия отдельно оговаривает, что основные положения Робеспьера в хозяйственной политике были умеренны: защита частной собственности и соревновательного хозяйства, смягчённого государственными мерами обеспечения. Весной 1794 года комитет ослабил управление ценами, но удержал предел на заработки, чем способствовал потере поддержки слева.[1]
Самым крайним у него, по той же оценке, была строгая нравственная требовательность и воля усилить центральную власть и применять жёсткие средства в военное время. Осуждение состоит в том, что мнительное чёрно-белое мышление толкало умеренные силы в контрреволюцию и что он установил историческое предшествие для государственного террора двадцатого века.[1]
Итальянский справочник излагает ход оценок: Робеспьер был сперва осуждён как знак революционной крайности, затем переоценён Матьезом и марксистским историописанием, а впоследствии стал предметом более уравновешенной оценки, поместившей его политику внутрь революционной чрезвычайности.[2]
Разночтения источников
Итальянский справочник утверждает, что Робеспьер «неизбежно кончил тем, что принял диктаторскую власть»; норвежская энциклопедия прямо говорит противоположное — что он никогда не достиг положения диктатора, хотя страх перед этим и погубил его. Расхождение здесь не сглаживается, и ни одно из двух утверждений в карточку не занесено.[1][2]
Годы учения в коллегии Людовика Великого называет только итальянский справочник — 1769—1781; норвежская энциклопедия говорит лишь о возрасте в одиннадцать лет.[1][2]
Устранение эбертистов итальянский справочник относит к марту 1794 года; норвежская энциклопедия говорит о весне 1794 года без месяца.[1][2]
О чём говорить осторожно
Русские источники — большой и малый словари Брокгауза — не прочитаны, и ссылок на них здесь нет.
Прозвание «неподкупный», определение «душевно-идейное горючее террора» и суждение о мнительном чёрно-белом мышлении принадлежат норвежской энциклопедии и приведены как её оценки.
Примечания
- ↑ 1,00 1,01 1,02 1,03 1,04 1,05 1,06 1,07 1,08 1,09 1,10 1,11 1,12 1,13 1,14 1,15 1,16 1,17 1,18 1,19 1,20 1,21 1,22 1,23 1,24 1,25 1,26 1,27 1,28 1,29 1,30 1,31 редакция Store norske leksikon. Maximilien Robespierre // Store norske leksikon. — https://snl.no/Maximilien_Robespierre+
- ↑ 2,00 2,01 2,02 2,03 2,04 2,05 2,06 2,07 2,08 2,09 2,10 2,11 2,12 2,13 2,14 2,15 2,16 2,17 2,18 2,19 Robespierre, Maximilien de // Enciclopedia on line, Istituto della Enciclopedia Italiana (Treccani). — https://www.treccani.it/enciclopedia/maximilien-de-robespierre+
Литература
- Maximilien Robespierre // Store norske leksikon. — Oslo.
- Robespierre, Maximilien de // Enciclopedia on line. — Roma: Istituto della Enciclopedia Italiana.